Игорь Федоровский

Игорь Федоровский – поэт, прозаик. Родился в Омске в 1988 году. Публиковался в многочисленных изданиях Омска, Москвы, Красноярска, Новосибирска, Уфы, Барнаула, Арсеньева, в их числе «Новый Мир», «Юность», «День и ночь», «Сибирские огни», «Алтай», «Бельские просторы», «Литературный Ульяновск», «Складчина», «Журнал Поэтов», «Новые имена» и др. Автор стихотворных и прозаических книг, вышедших в Омске: «Восьмая нота» (2007), памятный подарок премии Достоевского (2007 год), «Научите меня плакать» (2009), главная премия Достоевского, «Оттачивать снег» (2010),«3D» (2013). «Ключи от пропасти» (1-е издание 2014, 2-е издание 2015), «Конечный» (2015), «Все мы ходим под буквой» (2025). В 2013 году вышла книга прозы «Опрокинутое время» в Торонто.

С 2010 по 2014 год являлся членом редколлегии альманаха «Вольный лист», с 2007 года член редколлегии университетского журнала «Пилигрим», с 2018 года член редколлегии журнала «Менестрель». Один из инициаторов проведения 21 марта в международный день Поэзии ежегодных литературных чтений на аллее Литераторов в Омске (проводятся с 2010 года). Лауреат областной литературной премии имен Ф.М.Достоевского (2009 г). Лонг-лист драматургической номинации «Волошинский сентябрь» (2019).). Шорт-лист премии им. И.Ф.Анненского (2019).

Я СОГЛАСЕН НА ВСЕ


Стихотворения


* * *

Сегодня обещают снег,
А жизнь моя не обнищала.
Цвести бы ей, но город сник,
Решив построиться с начала.

Но город обнажился весь:
И здесь и там меняют крыши,
Смотрю наверх и вижу – век
Разбух, развесился, не дышит.

Ещё мгновенье – из него
Посыплется награда павшим.
Мой двадцать первый снег гоню,
По мостовой мы вместе пляшем.

Назавтра будний день звенит.
Смотрю на снег и вижу лужи,
Но я не отражаюсь в них,
Растаял я – воскресный, важный.

Подкрасться ближе бы... но нет,
Не успеваю на работу.
Назавтра обещали снег,
А жизнь моя уже в полёте.

* * *

Я согласен на всё. Два портвейна, за ним –тишина,
А потом ты уйдёшь в полумрак заколоченных ставней,
Горы грязной посуды на светлую память оставив,
В беспросветное небо, давно потерявшее нас.
Я согласен на мир, он ко мне был по-детски жесток,
Он меня материл, уставая заносчиво выкать.
Я согласен на всё, только губы, пожалуй, не стоит
Приучать к поцелуям, потом к приученьям привыкнуть.
И безмолвно кричать: Я согласен на чёткое «нет»,
На ковры, на заре превращённые просто в паласы,
А потом ты уйдёшь в полумрак заколоченных дней...
...Я согласен на всё, только всё на меня не согласно.

***

Насте Орловой

Надо ехать в Москву. А не едется.
Спит плацкарт на пути запасном,
Первоклашки лениво медведятся,
Не кричат уже: «Будь пацаном!»

Куртки выворочены наизнанку,
Маски мишек одеты на них,
В ожиданье круги нарезают:
Кто придёт? Из каких-нибудь книг?

Надо ехать в Москву. А не хочется.
Мой вокзал до весны занесён.
Первоклашкам в снежки бы... Но холодно,
Вырастают из красных знамён,

Пальцев, митингов, демонстраций,
И ладонь им «Айфон» холодит...
Мне бы в детстве хотелось остаться,
Бился б Линукс прошитый в груди.

Надо ехать в Москву. Не торопимся,
А топорщимся и трещим:
– Счастья нет, как и нет дорог у нас,
И валить всем пора! – решим.

Мишки топчутся, косолапят,
Может, год, может, два, а мы
Всё не едем. То крышу ладят,
То зарплату ждём до зимы.

ХОР НЕ УВЕРЕННЫХ В СЕБЕ ЮНОШЕЙ

В. В.

–От робости я начинаю дрожать,
А может быть, это стремление вырасти?
– Моя же собственная душа
К себе не подпустит на пушечный выстрел.

– Измята, изломана речь – чините!
А то мурлыкать всю жизнь и урчать...
– Моё вечное ученичество
Может многому научить.

– Печально кланяются акации,
Так не сломает их ветра шквал...
– Наш разговор с тобой оконченный
Мне ночью душу разорвал.

– Себя не принимаю близко к сердцу,
Вот потому и сердце – не всерьёз.
– На улицах на нас косятся...
А может быть, скрывают слёзы?

– Я рваный, ветреный, неровный,
Хотя... в итоге болтовня.
– Мы робкие... Одной мы крови,
Но разный пульс летает в нас.

– А может, осторожно бьётся?
А вдруг не в ту строку стучусь?
– Дрожит, темнеет блёстка солнца,
И чувства падают без чувств.
Made on
Tilda