Мария Фроловская
Фроловская Мария – поэт. Родилась в 1990 г. в Москве. Окончила Литературный институт им. А. М. Горького и Государственный музыкальный колледж им. Гнесиных. Работает педагогом вокала. Публиковалась в журнале «Сибирские огни». Автор книг стихотворений «Тростниковые сказки», «Антоновка с Авалона», «Говорю с тобой». Лауреат фестиваля поэзии «Мцыри» и национальной премии «Русские рифмы». Живет в Москве.
ОСВАИВАТЬ НЕБО
Стихотворения
***
Нет никакой войны,
мой маленький,
нет никакой войны.
А если и есть, мой маленький,
то за горами и за лесами –
там она шьет свои сказки,
рисует страшные свои сны,
окликает прохожих мертвыми голосами.
Нет, сюда она не прорвется,
ведь у нас ромашки и тишина,
самые легкие занавески,
самое теплое одеяло.
А какая она, ты спрашиваешь, какая она?
Больше моря,
но меньше женщины,
которая всех потеряла.
Что мы будем делать, мой маленький,
если она придет?
Превратимся в семечки ясеня,
вот она нас и не заметит:
будем держаться за теплый весенний ветер,
пробовать крылья, осваивать небосвод.
***
Скажи, что у меня получится, что я
уже большая.
Что это вот, внутри, из ветра и огня –
мне не мешает,
но делает живой как жгучий уголек,
рябины горечь.
Неважно, что кругом про мор и Рагнерек,
а я про море.
Люби меня, люби за то, что я трава –
темна, дремуча.
что я стою в тайге, как вышка Теле 2 –
на всякий случай.
Не к дому я вернусь из долгого пути –
в твои ладони.
Пожалуйста, скажи, что я смогу дойти.
А ты догонишь.
***
Прозрачное небо, фарфоровая земля –
туманный набросок заезжего флорентийца.
С безжизненной поверхности ноября
взлетели ракеты, исчезли коты и птицы.
Я сыплю в кормушку зерна, чтоб хоть один
залетный снегирь, или крошечная синица,
запел в ноябре, в промерзшей его груди,
в березовых ребрах освоился, поселился.
Запрыгал бубенчиком в мороси снеговой,
забился под крышу –
и выспаться, и согреться.
...Чтоб серая мгла,
что вовек не имела сердца,
внезапно себя ощутила почти живой.
***
Ветки, прожилки, основа –
графика голого парка.
Мы превращаемся снова в точечки,
в микрочастицы,
в нолики и единицы,
в необразующий слово
звуков бессмысленный ропот.
Странное косноязычье –
так неоформленность речи
свойственна детям и птицам.
Не в состояньи продлиться,
не в состояньи собраться
из мельтешенья и гула,
пиксельной утренней ряби,
Я распадаюсь на буквы,
хрупкие желтые листья,
на отраженные в лужах
части дворов и фасадов.
Где-то, когда-то, наверно
нам непременно помогут,
и соберут микросхемы,
и объяснят назначенье.
Голые черные ветки,
желтые, красные листья,
трубы, антенны, а выше –
только свеченье, свеченье.
