Алина Лацинник – поэт, прозаик, переводчик. Живет в Израиле с 1990 г. Училась на филологическом факультете Московского педагогического института. В Израиле получила степени Бакалавра по русской литературе в Еврейском Университете в Иерусалиме и Магистра возрастной психологии в университете имени Бен Гуриона. Работает в центре детского развития в Тель-Авиве и в собственной психотерапевтической клинике. Участвовала в семинаре переводчиков поэззии Ури Цви Гринберга в Иерусалиме под руководством Игоря Бяльского.
Натан АЛЬТЕРМАН
ПЕЧАЛЬНЫЙ ТВОЙ КАПРИЗ
Стихотворения
Перевод с иврита Алины Лацинник
Первое стихотворение Альтермана было опубликовано в 1931 году. Натан Альтерман вступил в группу поэтов-модернистов во главе с Авраамом Шлёнским; последователи Шлёнского развивали в своем творчестве идеи русских и французских символистов.Альтерман написал немало стихов, которые затем были положены на музыку и вошли в репертуар эстрадных исполнителей, завоевав популярность у слушателей. Перу Альтермана принадлежат многочисленные переводы на иврит, среди которых комедии Мольера, трагедии Шекспира, баллады Бернса и многие другие шедевры мировой художественной литературы.
Собрание сочинений Альтермана в четырех томах вышло в 1961 — 1962 годах. Второе многотомное издание полного собрания сочинений увидело в свет в 1971 — 1979 годах. В 1968 году Натан Альтерман был удостоен Государственной премии Израиля в области литературы.
Сборник стихов Альтермана на русском языке был впервые издан в 1974 году в Тель-Авиве. Именем Натана Альтермана названы улицы во многих городах Израиля. В декабре 2015 года выпущена в обращение банкнота достоинством 200 новых шекелей, несущая на себе портрет Натана Альтермана и отрывки из его произведений.
***
Тогда мой город задрожал
и побледнел – дома, сады…
Навис над ним зеленый вал,
как предсказание беды.
Шептался тротуар, кряхтел
и продолжал неспешно течь
в сетях из щекотливых дел,
улыбок, мимолетных встреч.
Не загаси прошедших лет
осенний слабый фитилек.
Любви там не было и нет,
но был приятный вечерок!
Вернулся он к твоим дверям
со связкой вихрей грозовых
и рассадил по фонарям
цыплят пушистых золотых.
ЛЕТНЯЯ НОЧЬ
Тишина свистит на каменном просторе.
Блеск ножей в зрачках котов.
Сколько ночи! Небеса в покое.
Звезды спят в пеленках облаков.
Время льется, льется, сердце колоколом бьется.
Взмах ресниц росой, как встречей, заслонен.
Золотым хлыстом луч фонаря пройдется
по чернорабочим спинам, высветив перрон.
Летний ветер, жаркий, возбужденный,
разливаясь по плечам садов,
изрыгает кознями зелеными
пену подозренья в тайники кустов.
Устрашая землю рыканьем голодным,
город, в чьих глазищах отблеск куполов,
тает в небе, в ярости бесплодной,
дымкой каменных столбов.
ПОКА НЕ НАСТАЛА НОЧЬ
То не поезд товарный на рельсы встает,
то не песня глухая вагонов порожних –
это катится время, вперед и вперед.
Время – хрупкая ценность. Везти осторожно!
А иначе когда сможем выследить мы
затаившийся в звуках, словно тигр в камышах,
тусклый свет переулка? Гром его тишины?
Небеса, не поверишь, – так близко лежат.
Ведь когда еще, светом наполнив сердца,
выйдем, сонному шепоту мирно внимая:
перед зеркалом город поет без конца,
косу из проводов заплетая.
Это осень пустой наполняет вагон.
Это воздух из сказки в парах алкоголя.
Это ты между статуй идешь, растворен,
исцелен и отравлен древней силой покоя.
Лишь когда мы наполнимся стужей с полей –
приоткроются створки ворот,
и, как стража с мечами,
ночь свой факел зажжет,
в замок улиц ночных переход освещая.
ЛУНА
В ночь золотой луны привычный мир – как новый.
Зловещи небеса
без птичьей суеты.
Мой город, тонущий в рыданиях, сверчко-вый,
глядит в окно, что приоткрыла ты.
Увидишь: жаждет путника дорога,
пронзает кипарис
копьем луну…
Я с трепетом спрошу: «Как их дела?» – у Бога,
вопросом нарушая тишину.
Вода глядит на нас. Мир кажется моложе.
В рубиновых серьгах
спокоен кипарис.
Из сердца моего не вырвешь Ты, о Боже,
прекрасный и печальный Твой каприз.
