КАЗАНЬ-НОВОСИБИРСК:

ДВЕ "ТРЕТЬИХ СТОЛИЦЫ"

Двойное интервью

А.М. Можешь ли ты назвать особые – литературные – места города? Критерии для их определения оставляю на твое усмотрение. Совпадет ли карта этих мест с картой традиционных достопримечательностей Казани?
Э.У. Тысячелетняя Казань с двуязычной литературной историей – предмет специального научного исследования, отчасти – «литературного краеведенья». Очень многие места стали широко известными традиционными достопримечательностями, какие-то же известны не так хорошо либо узнаваемы вне своего уникального литературного контекста. Так, например, Варваринская церковь – само по себе интересное архитектурное сооружение со своей историей, но далеко не каждый знает, что это единственное уцелевшее место в Казани, связанное с Николаем Заболоцким, его там крестили в двухнедельном возрасте. То же самое касается Зилантова монастыря – старейшего православного храма города, расположенного на Зилантовой горе. Помимо всего прочего, Зилантова гора является местом действия первой российской героической баллады «Громвал» поэта Гавриила Каменева.
Вообще литературных памятников в Казани очень много. Это практически весь центр города. Пушкинский маршрут, державинские и тукаевские места, усадьбы Боратынских и Каюма Насыри, дома Хлебникова, Аксенова, музеи Горького и Толстого.
Перечислять можно бесконечно… 
А.М. Можно ли говорить о каком-то особом тексте города? Насколько мне известно, вы с коллегами принялись за его актуальное исследование – какие перспективы тебе видятся в этом направлении?
Э.У. Казанский текст существует. Есть несколько интересных работ по его исследованию. Для интересующихся отсылаю к статье в журнале «Нева»: Галина Зайнуллина Программирующая мощь казанского текста (Символические реалии Казани в прозе В. Попова, А. Сахибзадинова, А. Хаирова, Д. Осокина и Р. Беккина).
А мы в Казанском литературном кафе Центральной библиотеке вместе с участниками поэтической лаборатории «ЛабУч» с увлечением работаем уже над третьей книгой по исследованию городских локаций. Выбираем интересное место, организовываем поэтическую прогулку и во время экскурсии собираем впечатления, метафоры, образы, аллюзии, «поток сознания» в общий казанский метатекст. Оформляем этот своеобразный «вербатим» при помощи иллюстраций в отдельную крафтовую книгу. Получается очень интересно. Первую книгу мы сделали по улице Волкова (хлебниковские места), вторую – по мосту Миллениум, а на третьей экскурсии погуляли по улице Толстого. Ждем третью книгу от редактора проекта поэта Никиты Санкова и художника-иллюстратора Карины Камчев.     
А.М. Ты много рассказывал мне о разных удивительных фигурах из истории казанской литературы. Не мог бы ты еще раз о них повспоминать? Существует ли какая-то преемственность между поколениями казанских литераторов?
Э.У. Пока такое субъективное ощущение, что особой преемственности нет. Как-то одномоментно прекратили свое существование несколько значимых еще с советских времен литературных объединений. В новых условиях жизни как-то не особо образовалось альтернативы. Работе над текстом молодые авторы в большинстве своем предпочитают работу над поэтическим выступлением. Форма становится важнее содержания, что печально.
У нас в «Калитке» на поэтических лабораториях я старюсь привить традицию работы над текстом, посмотрим, что получится. Талантливые ребята есть, это радует.
Они, кстати, и интересуются предыдущими поколениями. Рассказываю им про казанского поэта шестидесятника Ивана Данилова, над архивами которого мы с Галиной Булатовой работали более года и издали книгу «Птица долгой зимы». Про удивительную личность тех же лет – андеграундного и авангардного поэта и композитора Лоренца Блинова и совершенно уникального и волшебного поэта, ярко проявившегося уже в восьмидесятые и девяностые, – Тимура Алдошина…
А.М. Накладывает ли какой-то отпечаток на литературную жизнь специфика «образцовой республики»? Насколько развита в городе литературная инфраструктура (система книгоиздания и книгораспространения, институт критики, литературные журналы, исследовательский процесс и проч.)?
Э.У. У нас же национальная республика, поэтому бок о бок и практически не пересекаясь существуют две литературы: русскоязычная и татароязычная. Единственная сфера сближения – переводы. Кто такой работой не занят, существует параллельно. Соответственно, все институции выстроены с учетом этих особенностей. Логично, что татароязычная литература поддерживается в Республике Татарстан более заметно. Существует Татарское книжное издательство, литературные журналы, союз писателей республики Татарстан, литературные премии.
А вот русскоязычные литературные институции, хотя и существуют, но я бы не назвал их развитыми настолько, чтобы они могли претендовать на известность за пределами региона.
А.М. В Казани есть знаменитый на всю страну сумасшедший дом, где проходили перевоспитание многие диссиденты. Насколько это место значимо для казанского литературного бэкграунда? В какой степени можно говорить о поляризации казанской литературы на официальную и неофициальную (в советское время и сегодня)?
Э.У. О, эта чудесная психиатрическая клиника на Волкова! Городской топоним! Совершенно удивительное архитектурное сооружение. Много казанских поэтов советского периода перебывали в этом учреждении по разным причинам. Кто-то проходил принудительное лечение, кто-то спасался от статьи за тунеядство…
Вписали мы это место в казанский метатекст совершенно недавно, когда делали первую книгу по исследованию городских локаций. Больница очень хорошо зарифмовалась с домом Хлебникова на этой же улице, очень поэтично получилось…
Что же касается деления на официальную и неофициальную литературу того времени, то в первую очередь необходимо вернуться к имени Лоренца Блинова.
Именно этот удивительно яркий и энциклопедически эрудированный человек основал в советское время в Казани неформальное поэтическое сообщество «ПоСоХ» (Поэтическое Сообщество им. В. Хлебникова), за которым пристально следило КГБ.
А.М. Расскажи, пожалуйста, о «Калитке», о твоей и твоих товарищей культуртрегерской деятельности по формированию локального литературного поля. Можно ли говорить о его встроенности во всероссийский контекст? Возможно, существуют какие-то особые литературные связи между Казанью и другими городами?
Э.У. «Калитка» существует девять лет. Сначала я создавал ее как модерируемую литературную площадку, на которой могли бы выступать талантливые литераторы с качественными текстами. Потом добавлялись литературные проекты. Сейчас их более двух десятков и это помимо литературных вечеров: от 60 до 80 мероприятий в год.
Если даже перечислить только основные литературные проекты, то это будет слишком долго, но я попробую:
 «КаЛитКа» (Казанское Литературное Кафе) Центральной библиотеки – это основная литературная площадка Татарстана, на которой реализуются такие региональные, общероссийские и международные проекты как:
– Международный поэтический конкурс имени Гавриила Каменева «Хижицы». Посвящен памяти поэта, первого русского романтика, родившегося и творившего в Казани, Гавриила Петровича Каменева (1773 – 1803), автора первой русской героико-романтической поэмы «Громвал». Конкурс проводится ежегодно.
 – Ежегодная собственная книжная серия казанского литературного кафе Центральной библиотеки «КАЛИТКА. Сост. Э. Учаров; ред. Г. Булатова. – Казань : Издательство Вадима Гершанова и Издательского Дома Маковского (библиотека казанского литературного кафе).
Казанское литературное кафе «Калитка» ежегодно с 2016 года издает сборники собственной книжной серии. В первом выпуске были представлены известные казанские поэты, во втором и пятом – прозаики, в третьем – поэты с казанскими страницами в биографии, в четвертом – избранные произведения Международного каменевского конкурса «Хижицы». Шестой выпуск «Калитки» был отдан поэтам из других городов России и мира, у которых проходили в казанском литературном кафе творческие вечера. В седьмом выпуске представлены авторы нового проекта Калитки 2022 года – поэтической лаборатории «ЛабУч», ориентированной на молодых авторов до 35 лет.
– Поэтическая лаборатория казанского литературного кафе Центральной библиотеки «ЛабУч».
С 2022 г. в литературном кафе открылась собственная поэтическая лаборатория «ЛабУч», ориентированная на молодых авторов до 35 лет, где каждый вторник в 18.00 любой желающий мог прочесть и обсудить свои тексты и получить профессиональную консультацию специалиста.
К концу года подготовлена, составлена, отредактирована и издана книга «КАЛИТКА вып. 7, ЛАБУЧ» Издательство Маковского, 2022, собственной книжной серии Центральной библиотеки. В книге опубликованы поэтические тексты наиболее талантливых и перспективных участников поэтической лаборатории «ЛабУч».
Благодаря гранту минкульта РФ и техническому содействию СРП поданы заявки на поэтические книги для молодых участников лаборатории.
Участники поэтической лаборатории организовывали поэтические акции (Печищи – Верхний Услон «Послание в бутылке») и прогулки (Русско-Немецкая Швейцария «Читаем стихи мостам и поездам!»), а также участвовали в выездных презентациях «ЛабУчА».
– «Стихи в темноте» (экспериментальная серия вечеров при выключенном свете. Внимание слушателей акцентировалось на голосе выступающего, звучании его поэтических текстов);
– «ВКЛ» – вернисаж казанской литературы, совместно с молодежно-литературным журналом «Идель» создание поэтических фотопортретов выступающих в КАЛИТКЕ;
– «Свободный микрофон». В серии вечеров формата «Свободный микрофон» выступали молодые авторы с возможностью оценки текстов профессиональным жюри. Делалось это с целью выявления в Казани новых талантливых имен и вовлечения их в казанскую литературную среду;
– «День поэта». В формате онлайн-мероприятий ко дню рождения известных российских и зарубежных поэтов на протяжении года проводилась серия «День писателя» с организацией книжных выставок и тематических слайд-шоу. В течение дня заходившие в литературное кафе сотрудники и посетители библиотеки читали тексты литератора, делились впечатлениями от его творчества, рассказывали интересные факты из его биографии, слушали архивные видео и аудиофайлы. Во всех группах и аккаунтах казанского литературного кафе «Калитка» Центральной библиотеки в социальных сетях публиковались видеоролики с чтением текстов автора, его фотографии, обложки книг, рецензии, очерки и статьи, посвященные его творчеству;
– «Выездные вечера казанского литературного кафе». С начала 2022 года начали проходить выездные вечера Калитки. «Свободные микрофоны», «Стихи в темноте», «Лекции о современной поэзии и поэтах», «Поэтические мастер-классы и игры» проводились руководителем казанского литературного кафе поэтом Эдуардом Учаровым в различных формальных и неформальных культурных учреждениях и пространствах: библиотеках ЦБС Казани (26 и 13 филиалы) и Национальной Библиотеке РТ, Союзе писателей РТ, музее Горького и Шаляпина, КЦ Пушкина, институтах, лицеях и школах Казани и Зеленодольска, в городских парках и скверах и др.;
– «Поэтические и книжные фестивали». В рамках Международной акции «Библионочь – 2022» в Калитке с аншлагом прошел концерт казанского рок-музыканта Айрата Галеева «Песни на стихи казанских поэтов». На Литературном Фестивале «День Книги» в КЦ Пушкина Калитка представила книгу «Избранное» первого русского романтика Г.П. Каменева. На летнем литературном фестивале «Книгофест – 2022» в сквере перед театром кукол «Экият» прошла очередная презентация поэтической лаборатории казанского литературного кафе «ЛабУч» Центральной библиотеки. В сентябре Калитка принимала Международный литературный фестиваль имени М.А. Волошина в Казани. В рамках этого фестиваля в Калитке прошел литературный вечер, посвященный первому романтику России, казанскому поэту Г. П. Каменеву и презентация книги Эдуарда Учарова «Каменев идет умирать…». В ноябре в рамках литературного фестиваля «Кутуй-фест» литературное кафе инициировало Свободный микрофон памяти Рустема Кутуя и посвятило этому казанскому писателю теоретическую часть одной из поэтических лабораторий «ЛабУч». 
– новое направление поэтической лаборатории «ЛабУч» – литературное исследование Казани.
У литературного кафе КАЛИТКА Центральной библиотеки города Казани стартовал уникальный исследовательский проект под руководством казанского поэта (руководителя Литкафе) Эдуарда Учарова.В рамках проекта участники поэтической лаборатории «ЛабУч» в культурологическом, литературном и краеведческом аспекте будут изучать городские локации и попытаются создать метатекст каждого места. Стартовал проект с улицы Волкова. Экскурсоводом выступила казанский поэт, Помощник Раиса Республики Татарстан Олеся Балтусова.
А.М. Тебе довелось видеть литературный процесс в других городах страны – можешь ли ты провести какие-то параллели/сравнения с тем, что происходит в Казани? Твоя десятка литературоцентричных городов мне тоже была бы интересна.
Э.У. Мне кажется, что в национальных регионах все примерно одинаково, хотя в Дагестане, например, где русский язык является средством общей коммуникации для всех многочисленных народностей, русскоязычная литература в более благоприятных условиях. Москва и Санкт-Петербург изначально, как центры притяжения литературных ресурсов, и до сих пор чувствуют себя комфортно. Но ситуация вполне выравнивается и в других крупных регионах: Урал, Сибирь.
Саратов, Ростов-на Дону, Вологда, Нижний Новгород… Есть много отдельных удивительно литературоцентричных агломераций.
Собираюсь в Калининград, интересно, что там происходит? Ну и надеюсь, что до Новосибирска доберусь в ближайшем будущем, побываю в легендарной «Студии 312».
Собственно, десять городов я как раз почти и не перечислил, если добавить еще Пермь, Екатеринбург и Челябинск…
  Дорогой Антон, ты уже был у нас в казанском литературном кафе Центральной библиотеки. У тебя в «Калитке» прошел и сольник и совместный поэтический вечер с Лерой Яковлевой, поэтому про нас ты что-то знаешь, а расскажи, пожалуйста, о своей литературной «Студии 312» и вообще о других литературных пространствах Новосибирска?
А.М. Честно сказать, я с большим пессимизмом отношусь к текущей литературной ситуации. В 2023 г. ушло из жизни сразу несколько важных для нас авторов. Сперва погиб при взрыве газа Саша Дурасов – мой друг и, как я теперь понимаю, самый, наверное, близкий мне новосибирский поэт (по поэтике, подходу к написанию текстов и проч.). Потом умер Виталий Сенатор – одна из ярких фигур новосибирского андеграунда 1990-х гг. – поэт, художник, музыкант, представитель сообщества «17 невидимок», основанного Олегом Воловым, и многих других художественных сообществ. Умер Александр Иванович Денисенко – самый большой современный поэт за Уралом, я всегда считал его одним из своих учителей (хотя, наверное, ни одного урока в традиционном понимании он мне не преподал, но являл собой образец стойкости и преданности своему делу). Обстоятельства смерти обоих также были весьма трагичными. В Барнауле погиб мой товарищ, художник Лека Чеканов – мы с ним много взаимодействовали. В Москве умерла Нина Садур, одна из самых значимых для новосибирской (и, понятно, не только) фигур. Лена Ермакова – музыкант, поэт и художник – находится сейчас в очень печальном состоянии. Сергей Самойленко переехал из Новосибирска в Калининград. А совсем недавно в Новосибирске погиб еще один прекрасный, удивительный поэт – Юра Фомиченко. Его поэзия – легкая, естественная, полная детской непосредственности и панковской ярости – возникла у нас на глазах внезапно и неожиданно и так же внезапно оборвалась. Осенью 2022 г. я позвал друзей-поэтов на свой день рожденья в домик Евгения Сергеевича Шурыгина, своего покойного старшего товарища (у нас с ним день рожденья был в один день, 9 октября, только с разницей почти в 40 лет), и назвал это акцией «Поэты против смерти» – в знак того, что надоело собираться исключительно на похоронах. Так вышло, что трех участников этой акции (Дурасова, Сенатора и Фомиченко) теперь уже нет в живых. Да и среди живых все совсем не гладко.
Теперь немного о «Студии 312». Она возникла в 2017 г. в ГПНТБ СО РАН, где я работаю, как такое открытое пространство для встреч и совместных проектов поэтов, художников, музыкантов и других хороших людей. Возникла она, конечно, не на пустом месте, а во многом опираясь на предшествующие проекты – такие как фестиваль экспериментальной поэзии Experiences и журнал «Реч//порт» – а в каком-то смысле и полемизируя с ними. Видимо, пик деятельности студии пришелся на 2018–2020 гг., когда мы чуть ли не каждую неделю придумывали что-то интересное. В студии всегда выступали наши друзья из других городов, оказавшиеся в Новосибирске, устраивались выставки, придумывались различные лаборатории и художественные вылазки и вообще кипела жизнь – не в дискретном, а в непрерывном режиме (поскольку это еще по совместительству и мое рабочее место). Но, видимо, это объективный процесс, когда центростремительные силы вновь сменяются центробежными – студия появилась в нужный момент, сыграла свою роль и потом ее активность пошла на спад, хотя и продолжается до сих пор – в более сдержанной форме и, пожалуй, с другими акцентами. Какие-то проекты пятилетней давности сейчас были бы уже неуместными – по самым разным причинам.
С 2015 г. я курировал большой фестиваль «Книжная Сибирь», который ежегодно проходил (и до сих пор проходит) в ГПНТБ СО РАН. За почти 10 лет, что я занимался фестивалем, в Новосибирск удалось привезти огромное количество прекрасных – и не всегда очевидных для широкой аудитории – авторов и познакомить их с новосибирцами (каждый фестиваль сопровождался литературным семинаром «Третья столица», на котором гости вели мастер-классы). Наверняка я многих забуду, но навскидку это: Дмитрий Строцев, Герман Лукомников, Томаш Гланц, Данила Давыдов, Валерий Шубинский, Вячеслав Куприянов, Денис Осокин, Глеб Шульпяков, Сергей Гурьев, Александр Кушнир, Рада Анчевская, Алексей Конаков, Лев Наумов, Виталий Пуханов, Дина Гатина, Катя Боярских, Александр Сокольников, Нина и Катя Садур и мн. др. Я думаю (во всяком случае – надеюсь), что это в какой-то мере повлияло на литературную жизнь в Новосибирске и окрестных городах. С прошлого года я по ряду причин перестал заниматься фестивалем.
В целом я считаю свой ресурс в этом направлении (скажем так, массовом) подысчерпавшимся. На базе Студии 312 и лаборатории книговедения ГПНТБ СО РАН мы создали в начале 2022 г. сектор самиздата и нетрадиционной печати, и деятельность по сохранению и описанию неофициальной культуры Сибири сейчас является первостепенной для меня и некоторых моих товарищей. У нас собран огромный архив, в котором уже под сотню фондов, связанных с деятелями «второй культуры». Это, например, фонды Виктора Iванiва, Олега Волова, Евгения Иорданского, Константина Скотникова, Евгения Поливина, Юлии Лихачевой, Абрама Фета, Риммы Немировской, Евгения Шурыгина, Александра Денисенко, Валерия Мурзина и мн. др. В секторе сейчас, кроме меня, работают замечательные поэты (и на все руки мастера) Лера Яковлева, Настя Голованова и Виталий Шатовкин, а также главный специалист по истории сибирского самиздата Елена Нальевна Савенко и один из самых известных новосибирских литературных критиков Владимир Николаевич Яранцев. К сожалению, минувшей осенью в Петербург уехал еще один наш сотрудник, специалист по независимому кино Глеб Сегеда. Недавно мы выпустили очень классный тематический номер журнала «Книга. Чтение. Медиасреда», посвященный альтернативному книгоизданию, и сейчас начали собирать следующий номер. Кроме того, спектр наших научных интересов все время расширяется и теперь даже немного сместился от самиздата в сторону эго-документов. Разумеется, мы пользовались ими и раньше в качестве исторического источника, собирали многочисленные интервью и т. д., а теперь мы с Лерой готовим отдельное источниковедческое издание коллективного дневника, который вели школьники г. Болотное в 1944–1945 гг. Это очень интересная работа – одновременно и знакомая нам, и не совсем привычная.
Несмотря на то, что, как я уже сказал, мне сейчас гораздо интереснее научная работа, нежели какие-то публичные акции, есть еще одно направление, которому мы стараемся уделять большое внимание. Это работа с детьми. Вместе с Лерой Яковлевой (и иногда и с Настей Головановой) мы проводим лабораторные работы по художественному исследованию города, по созданию авторских книг и зинов, по вдумчивой работе с текстом. За последние пару лет мы провели таких лабораторий, наверное, больше десятка (Новосибирск и Новосибирская область, Хакасия, Томск, Казань).
Что касается других литературных мест Новосибирска (если мы не говорим здесь о полумифологических местах вроде перекрестка улиц Маковского и Зыряновской), то – может, это, конечно, старческое брюзжание – тут у меня тоже тотальный скепсис. Пока я, к сожалению, не вижу чего-то сильно интересного в молодой новосибирской поэзии (хотя и допускаю, что оно может быть вне моего поля зрения). Из аккумулирующих мест, подобных нашей студии, я бы назвал коммуну художников «На дне», которая, впрочем, давно уже не существует, мастерские художников на Советской, галерею Оли Таировой fab.8, с которой мы очень дружим, и, наверное, «Чердачок» в Академгородке (хотя к Академгородку у меня тоже непростое отношение). Ну, и Городской центр истории новосибирской книги с приходом туда Андрея Жданова развернул активную общественную деятельность. Но вообще, наверное, сейчас такое время – более подходящее для совсем небольших групп и сообществ, собирающихся где-то на кухоньках, в лесах или в закрытых телеграм-каналах. Причем это связано не только с политическими процессами, но и вообще с глобальной реформацией коммуникационного поля.

Э.У. Очень здорово, что пересеклись мой любительский энтузиазм и твой научный и профессиональный интерес к самиздату. Ты подарил нам идею самиздатовских книг по поэтическому исследованию казанских локаций. Расскажи о своих проектах в этой области, и если шире – то вообще о значимых печатных изданиях, периодике и не только?

А.М. Если я правильно понял, речь здесь не о научной деятельности в области самиздата (на самом деле, в данном случае «самиздат» – не вполне корректный термин, поскольку он все-таки относится к определенному времени и пространству; точнее будет говорить – альтернативное книгоиздание или альтернативная издательская деятельность), а именно об издательских проектах. Расскажу о них понемножку.
В начале 2015 г. мы с друзьями придумали самодельный журнал «Реч//порт». В каком-то смысле он наследовал фестивалю Experinces – дело в том, что насыщенная культурная жизнь в Новосибирске почти никак не фиксировалась и не рефлексировалась и словно бы утекала сквозь пальцы. Именно этому – во всяком случае, в моем понимании – должен был противостоять «Реч//порт». Отчасти эту задачу удалось решить, отчасти – не очень. Материалы «Реч//порта» сперва выкладывались в интернете, а затем по итогам каждого года выходил бумажный номер. При мне таких номеров было выпущено пять – за 2015–2019 гг. В начале 2020 г. я вышел из состава редакции, после этого было напечатано еще два номера (за 2020 и 2021 гг.). Сейчас проект, насколько я понимаю, находится в замороженном состоянии. Среди сайд-проектов журнала (надеюсь, автор не обидится на меня за такую – весьма условную – формулировку) можно назвать очень важный сайт «Сибирский архив современного искусства», который сделала соредактор «Реч//порта» Ирка «Солза» Кузнецова.
Будущий (на тот момент) участник «Реч//порта» Олег Полежаев еще в начале 2010-х гг. основал общество неформальной печати iZZdat, на базе которого которого вышло несколько книжек сибирских (преимущественно – новосибирских) поэтов. Вместе с Сергеем Шубой Полежаев выпустил в 2015 г. альманах актуальной сибирской поэзии «Между». Второй номер альманаха в 2017 г. мы готовили втроем. Сейчас Олег несколько разочаровался в перспективах такого рода деятельности и приостановил ее.
Примерно с 2017 г. мы плотно сотрудничаем с Натальей Ибрагимовой и журналом поэзии «После 12», который выходит в Кемерове. В 2018–2019 гг. на базе журнала вышла серия книг 24 сибирских поэтов, треть из них составили новосибирцы (я собирал книжки Юлии Пивоваровой, Славы Михайлова, Бориса Гринберга, Натальи Николенковой и свою). Потом я несколько лет был ответственным редактором журнала, но сейчас эта деятельность тоже скорее ушла на второй план.
В конце 2020 г. мы получили небольшой грант Новосибирского библиотечного общества и вместе со Славой Ковалевичем сделали серию «Снег»: 4 фотокнижки новосибирских поэтов. В каждой книге-клепсидре (это значит, что у нее начало – с обеих сторон) собраны стихи двух новосибирских поэтов и концептуальные фотографии Ковалевича. Потом в этой серии вышли еще отдельные книжки Виктора Iванiва и Владимира Богомякова. В планах было еще несколько книг (книга про домик Евгения Сергеевича Шурыгина и книга текстов Янки Дягилевой), но руки до них так и не дошли.
В 2021 г. Новосибирская областная библиотека и министерство культуры НСО предложили мне собрать в серии «Библиотека сибирской литературы» антологию новосибирской поэзии конца 1990-х – начала 2000-х гг. Я сперва сопротивлялся, поскольку и так было много дел, но в итоге мы с Лерой Яковлевой (мое составление и ее оформление) сделали очень хорошую книжку «Парк», наследующую сборнику «Гнездо поэтов», который был напечатан в Новосибирске в конце 1980-х гг. Книга вышла в начале 2022 г., в этом же году на конкурсе «Книга: Сибирь – Евразия» она победила в номинации «Художественное издание». Однако весь процесс ее подготовки, надо сказать, отнял у нас очень много сил и нервов.
Весной 2022 г. мы с друзьями проводили на нескольких площадках фестиваль самиздата «Корешки» – на средства гранта, выигранного областной библиотекой. Я курировал историческую и литературную часть программы – на нее мы привезли из Москвы Елену Струкову и Геннадия Кузовкина, да еще очень удачно в это время в Новосибирске оказался Сергей Гурьев (он приезжал поработать над книгой о Янке). Мы также договаривались о приезде на фестиваль с моим другом Владимиром Орловым – блестящим знатоком, исследователем и издателем неподцензурной поэзии (в частности, он опубликовал книгу новосибирского поэта Анатолия Маковского «Чемодан») – но он скончался от коронавируса в конце 2021 г. Это огромная потеря для русской культуры. В программу фестиваля мы заложили две лаборатории по художественному исследованию города – по правому берегу Оби (улица Фабричная) и по левому берегу (улица Станиславского). Вместе с Лерой Яковлевой мы придумали и провели эти лаборатории, в которых приняло участие большое количество поэтов, художников, фотографов и просто любопытствующих. В результате получился такой широкоформатный двухчастный зин (или скорее книга художника) «Змеи и лестницы» – очень яркий и разаляпистый. В пику ему через несколько месяцев мы собрали еще одно большое издание, также существующее в одном экземпляре, – «Бюро находок им. Милорада Павича». В пику – потому что он заранее проектировался нами как такая стандартизованная имитация «личного дела», дабы немного предотвратить разношерстность, которая возникла в «Змеях и лестницах». Большой компанией поэтов и художников мы поехали в село Раздольное, где у наших друзей есть огромный дом, подходящий для загородных арт-резиденций. Милораду Павичу это все было посвящено постольку, поскольку в основе лаборатории лежал план путешествия текстов, сюжетных линий, персонажей и т. д, от автора к автору. Отчасти его даже удалось воплотить.
С Раздольным связаны и некоторые детские лаборатории, которые мы ведем с Лерой Яковлевой. Для каждой лаборатории мы обычно разрабатываем какую-то новую методику и концепцию. Самая, наверное, насыщенная была летом 2023 г., когда мы с детьми исследовали разные формы передачи «сообщения»: дневник, письмо, альбом и газету – там вышел один из номеров газеты «Голубиная почта». Самый первый номер этой газеты был сделан чуть раньше – весной 2023 г. – и был посвящен Нарымскому скверу в Новосибирске. В Казани, в районе Адмиралтейской слободы, осенью 2023 г. мы сделали еще две газеты – «Бишбалта» и «Сад рыбака». Летом 2024 г. мы вели подростковую лабораторию по книге художника в Томске – в итоге получилось, если не ошибаюсь, 12 очень разных и очень интересных самодельных книжечек. Осенью 2024 г. была взрослая лаборатория по улице Фабричной – там мы сделали газету «Забытые вещи». А еще летом и осенью 2024 г. мы собрали два издания в виде картотек – по Хакасии, куда мы с детьми ездим каждое лето, и по Фабричной. В январе 2025 г. была еще одна лаборатория в Раздольном – по книге «Шляпа волшебника», а летом – в Томске, по Буфф-саду. В Томске было сделано 8 зинов и еще одна картотека. Совсем недавно мы вернулись из Хакасии, где тоже каждое лето ведем лаборатории (в этот раз она была посвящена эго-документам). Там нас удивила и обрадовала одна из наших учениц, которая восприняла жанры картотеки и рукописной газеты и целый год делала их у себя дома в Красноярске.
Здесь, наверное, самое время сказать пару слов про разные дружественные проекты. Во-первых, это мастерская книги «Подкованный осел», придуманная Лерой Яковлевой. Там выходили книги Сергея Шубы, Андрея Верхова и Лерины собственные. Во-вторых, это издательство «Райц». Помимо текстов самого Димы Райца, в нем публиковались книжки Андрея Жданова, Даши Валовой, Игоря Силантьева, Славы Ковалевича, Юли Черды. Недавно вышли книги Сергея Васильева и Сергея Круглова. Можно еще упомянуть наших друзей-художников, довольно часто работающих с формой зина и книги художника: Олю Таирову, Машу Гнучевскую, Лену Третьякову, Янину Болдыреву и др. В последнее время Андрей Жданов творчески подходит к своему наследию: делает из старых и новых документов личного архива своеобразные конволюты и передает их нам.
В завершение этого параграфа следует сказать о работе, которую уже давно мы ведем совместно с Алексеем Дьячковым и его издательством «Коровакниги». Я плотно занимаюсь биографией и архивом новосибирского поэта и прозаика, моего друга Виктора Iванiва, погибшего десять лет назад, а Алексей исследует, комментирует и публикует его творчество. В работе с архивом мне помогают Настя Голованова, Лера Яковлеваа и другие сотрудники нашего сектора, но идет она, к сожалению, очень медленно, поэтому выход трехтомного собрания стихотворений, которое во многом должно опираться на материалы архива, все время приходится откладывать. Тем не менее в 2021–2024 гг. вышло целых пять книг из серии «Подготовительные материалы к собранию сочинений Виктора Iванiва». К первой и третьей из них (посвященных, соответственно, стихам середины 1990-х гг. и стихам 2015 г.) я написал сопроводительные статьи, а первая, кроме того, в значительной степени основана на материалах личного архива, хранящегося у нас в секторе. В мае в Издательстве Ивана Лимбаха вышла книга избранных стихотворений Iванiва: составил ее Алексей Дьячков, я написал биографический очерк, а Александр Житенев – литературоведческий. Надеюсь, что биографию, работа над которой ведется постоянно, также удастся выпустить отдельной книгой. К презентации «Избранного» мы открыли в Студии 312 личную библиотеку Виктора Iванiва, переданную нам его родственниками. Все книги (многие с автографами или пометками) стоят там на своих местах – так же, как стояли у него дома.
Как видите, получился срез не «самиздата» в чистом виде, а самых разных наших издательских инициатив. С одной стороны, издательская деятельность для нас чаще является периферийной. С другой – сейчас я увидел, что неожиданно много разных наших задумок зафиксировано именно в виде изданий.
Э.У. Соотношение профессиональной и любительской литературы всегда было и будет не в пользу первой. Но иногда наступают периоды совсем критического баланса. Как у вас с этим прямо сейчас? Какие важные формальные и неформальные части новосибирского литпроцесса ты бы отметил: премии, фестивали, персоналии, сообщества?
А.М. Мне кажется, тут все не так просто. Во-первых, смотря что мы подразумеваем под профессиональной и любительской литературой. Во-вторых, смотря по каким критериям мы измеряем их соотношение.
Одно дело, если профессиональная литература – это способ заработка. В таком случае, думаю, у нас в стране не так уж много людей, которые профессионально зарабатывают именно литературой (может быть, окололитературными делами – чуть больше). Это ведь, наверное, немного сомнительный показатель: большая часть настоящей литературы (в особенности поэзии) – это некоммерческие вещи, на которых денег не заработаешь. В этом смысле, конечно, профессиональной литературы значительно меньше, чем любительской (сегодня, как мы понимаем, литератором в широком смысле является едва ли не каждый). Если же мы говорим о профессионализме как о некоем показателе качества, как о профессиональном подходе к делу – разумеется, таких авторов тоже значительно меньше, чем авторов-любителей (которые, к слову, ввиду повышенной амбициозности гораздо чаще могут похвастаться собственными книжками, чем приличные авторы). Как устоявшийся критерий принадлежности к профессиональному сообществу можно рассматривать «толстые» журналы и, соответственно, «Журнальный зал», но есть ощущение, что сейчас их значимость сильно пошатнулась. Еще один традиционный критерий профессиональности – это принадлежность, скажем, к тому или иному Союзу писателей – но мы же понимаем, что это просто смешно. Что мы в итоге имеем? С точки зрения, скажем так, обывателя (или же чиновника) подавляющее большинство литераторов, которых мы с тобой действительно считаем профессиональными, – это любители. То есть незадачливый исследователь может отнести к пространству непрофессиональной литературы как толпы оголтелых графоманов, так и множество действительно очень хороших авторов. Возможно, в какой-то степени избежать этой ошибки нам поможет отделение процесса профессионального занятия литературой от процесса профессионального книгоиздания и книгораспространения. Но, в общем-то, это и не обязательно: для профессиональных авторов, не вписывающихся в официальное книгоиздание, есть вполне развернутая инфраструктура альтернативного книгоиздания. Речь здесь, разумеется, не о том, что каждый желающий может напечатать свою книжку, а о системе независимой «второй культуры» в целом – со своими иерархиями, журналами, премиями и т. д. Поэтому, хотя такое деление и не идеально и связано со многими допущениями, но все-таки в первом приближении уместнее всего говорить о разделении на официальную и неофициальную культуру. Разумеется, это не означает, что официальное обязательно плохое, а неофициальное обязательно хорошее – нет, все, разумеется, устроено несколько сложнее. Главное, что мы вроде как добрались до сути вопроса.
Но по сути мне сейчас сказать особо нечего. День ото дня мне все менее интересно, что происходит в официальной культуре. У меня большой опыт взаимодействия с ней (в том числе и успешного), но советовать кому-то повторить этот опыт я не осмелюсь: мне кажется, у меня в этом отношении просто выработался определенный, достаточно крепкий иммунитет. Если несколько лет назад предпринимались попытки институализации «низовых инициатив» (некоторые примеры я приводил выше), но сейчас ситуация сильно изменилась. Если в научной сфере мы продолжаем заниматься нашими исследованиями (довольно специфическими, конечно) в официальном поле, и для этого у нас есть хорошая база, то в области искусства, как мне кажется, это сейчас направление не самое перспективное.
Э.У. Сразу несколько городов по тем или иным показателям оспаривают право называться третьей столицей. В том числе и наши с тобой города. Как ты считаешь, а на каком месте находится Новосибирск за право называться литературной столицей? Если не сложно, озвучь первую десятку литературоцентричных городов?
А.М. Начать с того, что я, как ты знаешь, очень люблю и высоко ценю Новосибирск, поэтому я, вероятно, в какой-то степени субъективен. Но вообще, надо сказать, этот вопрос тоже немного поставил меня в тупик, поскольку, во-первых, я в последнее время меньше слежу за актуальным литературным процессом, а во-вторых – критерии тоже не вполне понятны, гибки и расплывчаты.
В отношении первого я никакого принципиального рывка сделать сейчас не могу (в другой ситуации я бы, может быть, ринулся восполнить пробелы в своих знаниях, но сейчас я такой возможности не имею и не сильно хочу), поэтому буду опираться на свои остаточные знания. Что касается второго, то все-таки что мы имеем в виду? Ныне действующих значимых авторов? Или не только их, но и литературную традицию, историю? Говорим ли мы об изданиях, издательствах, журналах, фестивалях, премиях? Учитываем ли читательский интерес? Наличие критики и литературоведческих исследований? И т. д. Наверное, целесообразно было бы говорить о совокупности всех этих и многих других факторов, но я такой возможности опять же не имею. В силу своих литературных интересов я буду говорить с акцентом в первую очередь на поэзии последних лет – наверное, так. В качестве дополнительных опций буду учитывать все остальное – традицию и проч. Можно также упомянуть, что вполне репрезентабельную картину литературной жизни в провинции представил почти 25 лет назад в антологии «Нестоличная литература» Дмитрий Кузьмин. В начале 2010-х гг. мне довелось поучаствовать в книге «Поэтический путеводитель», где также была представлена провинциальная поэзия. Ее собрали и издали в Перми Андрей Родионов и Слава Курицын. Конечно, и с той, и с другой поры ситуация несколько изменилась.
Со всеми оговорками, попробую все-таки назвать десятку городов:

Москва
Санкт-Петербург
Новосибирск
Екатеринбург
Казань
Челябинск
Тюмень
Нижний Новгород
Иркутск
Саратов

Разумеется, есть отдельные значимые авторы и в других городах. Это, например, Ярославль (Александр Беляков), Владимир (Анатолий Гаврилов), Тольятти (Айвенго), Томск (Владимир Пшеничный), Владивосток (Спартак Голиков) и др.